Создавая империю

Журнал «Дорогое удовольствие», № 1, январь 2008

Детство Андрея Дашина, вице-президента компании Альпари, прошло в старых домах на «Черном озере». Там он с друзьями играл в войнушку, там, как и все мальчишки, мечтал стать космонавтом или разведчиком. Это были самые модные профессии того времени.

Откуда взялся космонавт – понятно, а разведчика «навеял» фильм «Семнадцать мгновений весны» и серая глыба здания КГБ на «Чернухе».

-Андрей, вы себя представляли на передовой тайной войны?

-Мне нравилась интеллектуальная составляющая деятельности разведчиков, а любимый герой, пример для подражания – Штирлиц, в исполнении Вячеслава Тихонова. Колоритная личность. Хотел быть похожим на него. Шпионом я так и не стал! Но интеллектуальная составляющая в моем бизнесе присутствует в полной мере.

-Желания детей, как известно, меняются. О каких профессиях мечтали потом?

-По большому счету никаких ярких желаний больше не появлялось. После школы поступил, практически бессознательно, сразу в два вуза – педагогический и экономический. Окончательный выбор пал на КГФЭИ, может, потому, что родители – экономисты. И уже во время учебы вдруг стало интересно учиться, и мне начала нравиться и эта профессия и будущая деятельность. К окончанию я уже любил экономику и знал, что буду только бизнесменом. Я ведь еще в школе бизнесом занимался: возил туалетную воду из Москвы. Времена были модные, фарцовочные. Тогда можно было что угодно купить и продать. Ни у кого ничего не было, но все что-то продавали. Я тогда заработал свои первые 2000 долларов и вложил их в небезызвестную компанию «Тибет», которая вскоре, вместе со всеми «МММ», ушла в небытие, и все мои денежки пропали.

-Обидно было?

-Конечно! Но я к деньгам отношусь философски. Если бы я был пенсионного возраста и это были бы мои единственные сбережения, пришлось бы туго. Но я находился на стадии бизнес-становления, и у меня была масса идей. Я подумал: ну и бог с ними, еще заработаю. И сейчас думаю так же. У меня так же много планов и, когда случаются неудачи, а они происходят, я делаю выводы, а эмоциям не позволяю руководить мной. Бизнес, которым я занимаюсь, очень сложный, психологически стрессовый. За то время, что я руковожу компанией, я научился абстрагироваться.

-И как вы действовали после потери первых денег?

-Я какое-то время жил студенческой жизнью, занимался спортом. Но на третьем курсе осознал, что мне хочется не только карманных денег, которые дают родители. Дальше два пути: либо продолжать сидеть и говорить, что мне их недостаточно, либо начать что-то делать для их получения. Я выбрал второе и пошел работать бухгалтером в ювелирный магазин.

-Видимо, вы – прирожденный бизнесмен?

-Да, бизнесменами рождаются, а не становятся. Это природное качество, талант. И образование не развивает талант, оно дает необходимые инструменты для его использования. А если таланта нет, то и нечего использовать, обучайся – не обучайся. Еще должна быть тяга к делу. Через 10 лет после окончания КГФЭИ мы организовали первую встречу выпускников. Из 400 человек моего выпуска только человек пять имеют свой бизнес, остальные – наемные работники! Причины разные: нежелание принимать решения, брать на себя ответственность, отвечать за других людей, у кого-то просто не получается. За 10 лет можно многое про себя понять, и эти люди поняли, что они способны только занять какое-то место в уже готовой структуре, но не создавать свое, новое.

-Это ведь очень маленький процент от общего количества?

-Да. Но таких, которые хотят и у которых получается – единицы. У нас, возможно, сейчас неправильный период в развитии экономики, который мы лет через пять пройдем. И экономистов в стране около 5% от работающего населении. А за рубежом эта цифра не превышает 2%. Такой перекос понятен: был перестроечный период, основные постулаты экономики рухнули, а новые или не появились, или не сложились. И на рынке труда сейчас очень много экономистов. Так что экономические вузы в таком количестве не нужны.

-Так же, как юридические?

-Нет, юристы нужны. Скоро мы, как и весь мир, будем все больше дел делать через них. Я не могу сказать, что это правильно, но это так. Таково сейчас положение вещей.

-У вас есть помощники? Вы позволяете партнерам общаться с вами на равных?

-У меня четыре помощника: по экономике, по безопасности, по внешнеэкономической деятельности и по IT-технологиям. Скоро появится и по юридическим вопросам. Но они в большей степени советники. И еще есть Совет директоров.

-Какая между вами степень доверия?

-У нас командный бизнес. И иерархия, конечно, была и есть. Но когда мы собираемся на совещания, иерархия пропадает, и каждый из нас открыто высказывает свое мнение и отстаивает свою правоту. В этот момент мы на равных. Мы спорим до тех пор, пока все не проголосуют единогласно. Потому что, если один не согласен, впоследствии может оказаться, что именно он был прав, а мы все ошибались. Чтобы исключить эту вероятность, мы должны его убедить. То есть либо он должен с нами согласиться, либо – убедить нас в обратном. Большие совещания у нас иногда затягиваются за полночь.

-Прямо конклав на выборах Папы Римского: пока не решите – не выйдете. А опознавательный знак принятия решения, как у Пап, есть? Дым из труб не пускаете?

-Нет! За время работы мы научились доверять друг другу. Когда один из членов совета директоров не согласен, у остальных не возникают сомнения в его компетентности. Если он с нами, значит, он прошел путь становления, роста, самосовершенствования и достоин быть здесь, среди нас, значит его мнение весомо, значит, он видит что-то, чего не видим мы и, значит, к его мнению надо прислушаться.

-У вас было когда-нибудь ощущение полного краха вашего дела?

-Да, на заре становления бизнеса. И оно было связано с продвижением неизвестного в России продукта – биржи Forex. Когда в 1999 году началась наша рекламная кампания, мы никак не могли понять, почему люди к нам не идут.

-Все, наверное, просто: прежде чем продавать, надо этот продукт создать?

-Нет, сначала надо объяснить, что это такое. Если бы мы продвигали туалетную бумагу, было бы все ясно: вот туалетная бумага, она мягкая, приходите. А когда мы говорим Forex, никто не понимает, зачем нужен этот продукт не первой необходимости. И понимание приходит только после десяти повторений. Это было сложное время: первые полгода к нам никто не шел, и мы не понимали почему. Для рекламных компаний Forex тоже был в новинку. Они не знали, как нас подавать. Мы спрашивали, когда будет «выхлоп» с этого медианосителя, они говорили, что через два месяца. Мы вместе составляли план, но через два месяца ничего не происходило, и тогда мы спрашивали: почему все провалилось? Они разводили руками и не могли ничего объяснить. Только с опытом пришло понимание всех этих процессов. Сейчас не слишком многое изменилось, люди больше информированы, а мы знаем, что надо запастись терпением и начинать рекламную кампанию на какой-то сегмент за полгода.

-Что еще нужно?

-Бизнес, которым я занимаюсь, очень наукоемкий. В нашей компании работают люди совершенно разных специальностей. Много научно-исследовательской деятельности. И для России это новая услуга. А на Западе этот рынок настолько плотный и там настолько большая конкуренция, что нельзя просто скопировать чью-то модель бизнеса или рекламной кампании. Успешно продвигаться на финансовом рынке можно только, если генерируешь нечто новое: новую рекламную кампанию, новый слоган, новые услуги, новые рекламные концепции. У нас в каждом отделе идет генерация новых идей, которые, после их объединения и рождают нечто новое.

-Кроме терпения, какие еще есть рецепты преодоления кризисов?

-Терпение – это не рецепт, это необходимость. Иначе мы бы не устояли. Если хочешь управлять, надо, как я уже говорил, забыть об иерархии. Странно звучит, но это правильно, потому что управление компанией через административные рычаги (я что-то придумал и, ни с кем не посоветовавшись, отдал приказ) – тупиковый путь развития. К сожалению, не многие крупные компании это понимают. Гораздо правильней управлять через внутреннее идеологическое единство. Я в постоянном контакте с конечным исполнителем моего поручения, я напрямую звоню ему и объясняю, что надо сделать. Так он выполнит все быстрее и правильнее, нежели если бы получил задание по административной цепочке. А как поддерживать идеологическое единство внутри компании все знают («веревочные курсы», корпоративы), но делают это не стремясь к конечному результату, а потому, что это записано в уставах, целях, миссиях и стратегиях.

-Механическое соединение людей – это неправильно?

-Да. У нас проходят художественные вечера, люди сами их организуют, и мы это поддерживаем. У нас даже есть своя музыкальная группа из сотрудников.

-Вы можете позвонить непосредственному исполнителю, а он может так же просто позвонить или зайти?

-Не всегда, конечно, но может. У нас есть внутренний телефон. Раз в квартал я провожу интернет-конференцию со всем персоналом, люди задают вопросы.

-Увольнения случались?

-У нас небольшая текучесть кадров по причине очень жесткого кастинга. Когда приходит новый человек, за ним закрепляется куратор, и «конечный продукт», который мы получаем через полгода, удовлетворяет уже всем нашим требованиям. Бывают случаи слияния отделов, но мы стараемся не увольнять людей, а переводить в другие подразделения с охранением статуса и зарплаты. Было только два случая, когда люди не пригодились: при создании подразделения, которое оказалось невостребованным. Но это уже ошибки менеджмента. Остальные увольнения объективны: по семейным обстоятельствам или в связи с переездом в другой город.

-Пройдя все этапы дикой экономики, набив шишки, каким бизнесменом вы себя видите в будущем? Каково будущее поле битвы?

-Мое развитие как бизнесмена связано с развитием компании. Когда проходит первый момент становления, наступает критический момент – 10-летний порог. К этому возрасту компания проходит все этапы становления и уже не «переваривает» большие обороты. И надо решаться на кардинальные шаги: останавливаемся или идем на прорыв. Прорыв – это ввод новых программ и большая бюрократия. И моя задача как руководителя – предложить модель, которая сохранила бы гибкость и, в то же время, получила бы упорядоченность.

-Что-то генерировать, чтобы получилось нечто более жизненное?

-Да. Но ничего не возникает само по себе. Все приходит через понимание этих процессов, поэтому надо самому сначала понять: как? На курсы MBA (курсы для руководителей высшего звена, где прививают западные модели ведения бизнеса) нет времени, поэтому сам читаю специальную литературу. Строю модель работы нашей компании в новых условиях, думаю над новыми целями, миссией, меняю взгляды, осознаю свою роль.

-Это сложный процесс?

-Нет. Они давно изложены в учебниках, и нам надо только использовать этот опыт и знания для того, чтобы обойти подводные камни. Еще 10-летний порог опасен для большинства совладельцев компаний тем, что к этому моменту у некоторых партнеров появляется ощущение, что они лучше знают, что и как надо делать. И начинается раскол. И этого мы тоже должны избежать. Пока у нас нет и намека на это, возможно, по причине того, что основателей компании трое: один живет в Лондоне и руководит английской частью, второй – в Нью-Йорке, а я – в России. Мы трое – учредители холдинга, и наши сферы влияния разделены. Конечно, когда я приезжаю в Нью-Йорк, я интересуюсь делами, но управление «day-to-day» у каждого свое.

-Какая каноническая троица! На все случаи жизни! Как ощущения?

-Прекрасные ощущения. Встречаемся, правда, только два раза в год.

-На праздниках?

-Да… На годовом собрании акционеров! И еще по какому-нибудь поводу собираемся.

-Остается время на семью?

-Остается.

-Праздники домашние любите?

-Да я их только и люблю. Честно говоря, я не любитель тусовки, мне там скучно, хотя, может, я интересной тусовки не видел. Люблю с женой в театры и на концерты ходить, но редко получается, да и интересные гастролеры сюда, в Казань, редко заезжают.

-Да у вас же Бродвей «под боком», там в театры можно ходить!

-Вы что! У меня время по часам расписано!

-Так включите посещение Бродвея в расписание.

-Придется!

-Вы выглядите потрясающе для мужчины, который сидит в кресле весь рабочий день. Откройте секрет.

-Я спортом занимаюсь. Если бы не был бизнесменом, стал бы спортсменом. Каким? Да какая разница! Я все люблю: фитнес, плавание, летом бегаю по 30 км, зимой хожу на лыжах, с женой на отдыхе играю в теннис.

-Отдых любите дикий или…

-Нет, на отдыхе все должно блестеть: лучшие отели, личный гид, лимузины, трансфер… Или другая крайность: совсем дико. Меня сейчас приглашают принять участие в восхождении на гору в Эквадоре. Вот это интересно. Но с женой же на гору не полезешь – малярия, спальные мешки… Ужас! Поэтому, если я поеду, поеду один.

-А у вас уже есть опыт такого «отдыха»?

-Нет, мне просто хочется попробовать! Из «дикого» времяпрепровождения я люблю охоту.

-На кого?

-А что есть, то и «охотим»! Что выползет, то и наше. И охота нравится наша, зимняя. Особенности национальной охоты – они зимние, и это мое! Чтобы с шашлыком, с горилкой, с баней, а уж какой зверь попадется – не важно. Главное даже – не попасть в него, главное – в соседа не попасть. Вернуться всем живыми! Поэтому охота – это больше общение. Охотники, честно говоря, так себе. Хотя стреляю я хорошо, но ведь еще и цель надо увидеть. Как-то я перед охотой организовал завоз кроликов на остров: с острова-то никуда не денутся! Завезли штук десять. И что вы думаете?! Мы приехали, а там трава высокая, они закопались все в нее, и мы их не нашли! Ни одного! А я еще и не сказал никому, какую именно живность выпустили, но друзьям сообщил: у меня все теперь продумано – дичь будет! И вот ходим-ходим, а дичи нет, они и спрашивают меня: «А какая дичь-то должна быть? Ты хомяков, что ли выпустил? Не найдем же никого тогда!» Я шучу: «Страусы, пингвины, в общем, местная». Потом, конечно, сказал, что это кролики, но так мы ни одного и не нашли. Жена их пожалела, мол, маленькие такие, но я не поддался: «Ничего, не жалко, сейчас приедем и всех замочим». Возвращаюсь, а она: «Ну как?». Я ее успокоил, сказал что мы ни одного не нашли, и все кролики целы. Зато ухи поели, поговорили по душам. Но кролики меня больше не обманут! В следующий раз привяжу им надувные шарики на шею, чтоб видно было: где шарик – там и кролик!

-Есть еще идеи, кроме Forex?

-Нет. Все время на него трачу. Нам есть куда развиваться, куда расти, например, есть арабские страны или Латинская Америка.

-Не слишком ли бедная страна?

-А народу-то там сколько! С каждого по доллару…

-Дашину рубашка!

-В 12-13 арабских странах интернет-пользователей больше, чем в России. И населения больше. В одной Сирии только 50 миллионов живет. Поэтому нам есть чем заниматься. Конечно, везде свои особенности: надо открывать офисы, набирать местный персонал, потому что язык можно выучить, а менталитет не выучишь.

-У вас есть фамильный герб…

-Я его просто придумал и заказал. Хочу передать детям.

-А что еще хотите им передать? За гербом ведь жизни и труд многих поколений.

-Хочу оставить империю.

-А как с воспитанием? Спартанское или балуете их?

-Дочь воспитываем ласково, с сыном обращаемся строже. Но он сам уже копирует меня: чего не сделаешь – все повторяет.

-Лучший пример для детей…

-Отношения между мужем и женой. Лекции, нотации – все бесполезно. Разговоры – это коррекция, а основная направляющая сила – желание ребенка подражать родителям.

-Что надо делать, чтобы такое желание возникло?

-Быть достойным человеком. Все просто и одновременно сложно. Но за все, что мы делаем, нам воздается. Может через месяц, может через два, а, может, через год или больше.

-А воздается?

-Да.